+38  (067)  707  45  29, +38  (095)  43  83  564

18 октября 2017, в 14:27

Таня

         Как-то сентябрьской осенью, когда сухо и тепло, и школьницы-десятикласницы пробуждают Муз художников-пейзажистов, я, вместе со своим патрульным, нёс службу на маршруте по проспекту Гагарина. Ещё тепло, ещё листья на деревьях висят, и они – зелёные. Всю службу мы спокойно ходили по маршруту и своим присутствием наводили общественный порядок. Уже потемнело, а через часик, мы должны были заканчивать патрулирование и возвращаться в райотдел – строиться, проверяться, грузится в кузовики и ехать в Батальон. «Общий контроль» уже произошёл, а «взводный» был маловероятен. Мы медленно дрейфовали по пешеходному асфальту. Радиостанция молча шипела, молчали и мы – уже уставшие от уходящего, ещё одного, армейского дня, приближая наш дембель. Проходя мимо очередной пятихрущёвой этажки, мой патрульный, неуверенной фразой, сказал: «Там в телефонной будке голая девушка стоит…».

         - Чего? – я обернулся на телефон-автомат, установленный на углу дома, который мы почти прошли.

         - Там девушка голая – повторил патрульный, и мы оба, направились к будке.

         Приблизившись к застеклённому пеналу телефона-автомата, мы действительно, внутри него, увидели голую девушку с длинными волосами. Она стояла, опершись о стеклянность телефонного батискафа плечом, и закрыв лицо ладонями, по-видимому, плакала. Я учтиво постучался и осторожно приоткрыл кабинку. Девушка подняла и взглянула лицо от ладошек. Она была пьяна и заплакана, но выглядела красиво. Она старалась прикрыть свою наготу всем, чем только могла. Для этого, у неё росли руки, и она ими воспользовалась. Потом, она оттолкнула меня ими в сторону, и побежала за угол во двор дома. Это - произошло неожиданно для меня. Мы сразу же скорой походкой пошли за ней. Обогнув дом, мы увидели, что девушка шмыгнула в ближайший, первый, подъезд. Мы ускорились, и тоже вбежали в этот же подъезд. Дверь квартиры, расположенной прямо напротив входа в подъезд, на первом этаже, была настежь распахнута. Подойдя к ней и заглянув вовнутрь, мы не увидели там этой девушки, и я её окликнул. Никто не ответил, но через пять секунд, перед нами предстала эта девушка, но теперь, уже, она была в халате. На свету люстровой лампы в прихожей, я увидел перед собой красивую и стройно-слаженную сформированную девушку. Она поправляла и собирала волосы в гульчатый хвостик, утирала мокрые слёзы и размазанную чёрную тушь, одёргивала поприличнее предательски шёлковый коротенький халатик, и от неё приятно пахло французскими мамиными духами. Теперь она уже была обута в домашние пушистые тапочки.

         - Извините меня пожалуйста.

         - А что случилось? Вам нужна помощь?

         - Нет спасибо, всё нормально.

         - Вас кто-то обидел?

         - Нет, спасибо, я сама виновата.

         - Что случилось?

         - Нет, нет, всё нормально. Просто я немного лишнего выпила.

         Девушка уже окончательно адекватировалась, протянула руку сзади меня, и захлопнула входную дверь в квартиру.

         - Проходите пожалуйста, не стесняйтесь.

         - Та нет, спасибо, мы на службе, нам нельзя.

         - Я вас прошу... Ребята, мне сейчас нужно с кем-то поговорить. Вы курите?

         - Ну, так... Иногда.

         - Проходите, не разувайтесь. На кухню…, всё равно завтра буду уборку делать.

         - Нет, спасибо, нам надо на службу.

         - Ну, вы мне хотели помочь? Вот и помогайте... Проходите.

         Её фраза о том, что она нуждается в нашей помощи, успокоила меня и дала понимание того, как я буду оправдываться перед своим военным начальством, если спалюсь тем, что буду отсутствовать некоторое время на своём маршруте патрулирования. Это придало мне уверенности, тем более, что она мне сразу очень понравилась, а раз такой расклад выпадает, то почему бы не познакомиться с хорошенькой девчушкой.

         Мы аккуратно прошли в маленькую хрущёвскую кухоньку. Она рассадила нас на табуретки, предложила чай с пирожными и закурила. Мы отказывались из приличия, но она настояла. Звали её Таня. Она рассказала нам о том, что только недавно начала учиться на первом курсе университета. Там познакомилась с симпатичным парнем старшекурсником, а так как её родители, наконец-то, устроив свою единственную дочь в ВУЗ, после тяжких абитуриентских недель, уехали в «бархатно-крымский-черноморский-сезон» на три недели, то она решила по-взрослому пригласить его к себе домой. Всё приготовила и приготовилась, окончательно решила взрослеть, а когда выпили и закусили, закурили и потанцевали, то его напористости, испугалась. Дошли уже почти до постели, и даже была раздета желанным, а испугалась – «включила заднюю» и побежала спьяну на улицу, потому что тот, активничать начал по-нешуточному. Бежала – говорит, а сама не понимала, что делает, спряталась в будке, а тут мы…!

         Сидели мы на кухне недолго, с полчасика, но за это время, у меня с Таней, наладились понимание и симпатия друг к другу. Когда мы прощались и уходили, Таня записала мне свой домашний номер телефона и просила позвонить, когда мне будет удобно, чтобы встретиться. Я обрадовался и согласился. Вечер удался. Теперь в этом городе Армии, у меня была знакомая девушка. Говорить о том, что она была моей девушкой, я бы, конечно же, не стал, но понимать то, что я кого-то интересую в этой Армии, было приятно, и по-граждански нескучно.

Когда произошла эта история, мне оставалось служить три месяца. Я несколько раз созванивался с Таней, и она приходила ненадолго ко мне на встречу, когда я патрулировал неподалёку от её дома. Она была очень рада моим звонкам и всегда оставляла свои домашние дела, но находила возможность приехать в то место, в которое я ей говорил. Мы стояли несколько минут в укромном от посторонних взглядов месте, но не сходя с маршрута. Я говорил о том, что она мне нравиться, и ей это было приятно, но я никогда не лез к ней с обнимашками и поцелуйками, хотя мне очень хотелось её ОБтрогать. Это, по-видимому, её волновало, а меня – несколько смущало. Ну, если она мне нравиться, то почему я ничего с этим не делаю? Наверняка она так думала. А я просто считал, что как-то неэтично и неэстетично заниматься нежностями на боевой службе. Но однажды, она всё-таки сделала этот первый шаг сама. В очередной раз, прощаясь со мной после короткого свидания, она сама, обняла меня за шею, и поцеловала в губы. Недолго, несильно, приятно и мягко, а потом извинилась и опустила взгляд вниз. Мне, такое красивое откровение девушки Тани, понравилось, и я уже сам, повторил её действо, взяв инициативу в свои руки. Она же, ответила мне несдержанной открытостью и желанием быть со мной более близкой в отношениях. Мне, конечно же, хотелось очень многого от неё. Она была красива, хорошо воспитана, стройна, с пропорциональной и сексуально-привлекательной, длинноногой, фигурой. Она была чуточку худее нормы и выше среднего роста. Такой тип девушек мне всегда импонировал. Однако, всё же, я не мог переступить через нарисованные самим собой грани приличия. Я мог бы затащить её, с её же согласия, в темноту, и там, сделать то, что нам обоим так хотелось, но не делал. Не делал потому, что уважал, и её, и себя. Тогда, наверное, я был более высоких моральных принципов, человеком, и очень ответственно относился к подобным отношениям. Когда я уезжал из Армии, она меня провожала из своего города, надеясь на продолжение. В тот день, когда меня отпустили из Армии Домой, я с моим боевым товарищем Кирюхой, забронировали гостиничный номер, в котором и отметили окончание службы. Была Таня и её подружка. Подружка с Кирюхой смогли легко договориться, и у них всё случилось, а мы с Таней, всю ночь проболтали, лёжа полуголыми в полуторке. Она была раздета до нижнего белья, но колготки снимать не стала. А мне, и так было приятно. Она позволяла себя потрогать, но белья не снимала.

Кирюха, на самом деле, был Игорем, просто его фамилия была Кирьян, вот и прозвище – производная от неё. Меня тоже иногда называли Кирюхой, по той же причине. Потому нас было двое. Он был из Ворошиловграда. Его отец был каким-то немаленьким прокурором в том городе. Игорь был любителем захилять, но если у меня это получалось, то у него, с «захилять», были вечные проблемы, и поначалу, он постоянно палился и конфликтовал из-за этого, и со своим призывом, и с дедорвой. Первый год, он был – то в госпитале, с воспалением лёгких, то просто освобождён батальонным врачом от лишних военных нагрузок, и из-за этого, его как-то невзлюбили. Но парнем он был в принципе неплохим, и второй год нашей службы, мы с ним сдружились, потому и на дембель уходили вместе и в один день. А ещё когда мы были салагами, я с ним подрался, и именно на почве того, что я «умело хилял», а он «паливно хилял», а из-за его неумелого сачкования, выгребали мы все – молодые солдаты.

         Когда я Кирюхе рассказал про голую Таню в телефонной будке, то ему понравилась романтическая история нашего знакомства. Я – рассказывал, а он – слушал с открытым ртом, заглядывая мне в глаза и сглатывая слюну, теребя губой губу, а потом, раззадорившись моим рассказом, интеллигентно-несдержанно, попросил меня узнать про наличие у неё, «свободной подружки для него». В первый раз после нашего знакомства, когда я позвонил Тане, и мы с ней встретились, я озвучил вопрос моего дружка, а она и обрадовалась, потому что у неё была такая подруга, которая не была связана никакими любовными или брачно-семейными обязательствами. Её звали Лена и в последующем, она легко сошлась с Игорем, а когда мы уезжали из Армии через гостиницу, то они вместе спали в одной кровати всю ночь, по-взрослому.

Перепечатывание и использование материалов в электронном формате разрешается только при наличии гиперссылки на "http://advokat-kirichenko.com.ua/". Все права защищены.

Добавить комментарий

Поля имя и e-mail можно не заполнять