+38  (067)  707  45  29, +38  (095)  43  83  564

29 сентября 2017, в 16:02

Начало

         За неполные шесть недель пребывания в Армии, мы уже научились держать ушки востро. При передвижении по территории Армии существовали свои правила. Они были «писанные» и «неписанные».

«Писанные» – это уставные: отдавание чести офицерам и кускам.

 

Справка: «Куски» – это сверхсрочники, те, кто после прохождения своей срочной службы, продолжил оставаться быть типа военным. Им присваивалось звание прапорщика и давалась какая-нибудь должность, например: завскладом или нач.радиоузла. Они уже получали зарплату, похожую на зарплату людей Саветскава Саюза. Они уже могли жить за пределами воинской части и обзаводиться хозяйством, собакой, кошкой и женой с детЯми.

 

«Неписанные» – это те правила, которые старослужащая солдатская братия, от скуки, и для хохмы, придумывали сами, и передавались они традиционно из поколения к поколению, от призыва к призыву. Поначалу, эти «правила» воспринимались нами, молодыми солдатами, как заёбки и издевательства над статусом «Советского Солдата – защитника всех Родин Мира, освободителя всех обездоленных, униженных и угнетённых пролетариев, рабочих и крестьян, народов Земного Шара». Ну, например, если ты шёл по узкому коридору, и тебе навстречу шёл солдат, который прослужил больше тебя на год, то ты должен был всем своим видом и взглядом, продемонстрировать свой страх, испуг и ужас от этой встречи перед ним…, остановиться в раболепских высказываниях по отношению к нему, или прижаться к стене, прекратив все движения и потупив свой взгляд в бетонный пол, или просто отдать честь, как перед офицером. И тогда…, тебя «прощали»… Ну т.е. проходили мимо тебя, сквозь тебя, «не цеплянув» и не луцнув по жопе или шапке. Помните фильм «Кин-Дза-Дза!»…? Лично меня, такие «правила-порядки» очень не устраивали, и я всячески старался противостоят этому армейскому дембелизму. Я почти всегда нарывался на конфликт, который заключался в том, что старослужащий пытался меня толкнуть или зацепить, и сопровождал своё действо одной из легендарных фраз, которые за эти последние, почти шесть недель, звучали в наших ещё свежих умах и головах, как какофония: «Ты чё военный, …перец?!», или: «Ты чё военный, …въебался?!», или просто: «Не понял…, бля…!?».

И так… Нас уже научили ползать, прыгать, орать «УРА!», стрелять, тихариться и хитрить. Мы уже умели быстро жрать и ссать… Хотел сказать ещё и – «срать», но тут – есть один нюансик… Как-то стоял я возле главного туалета нашей Армии, и из него вышел парень из моего призыва и из моего Большого Города, …земляк. И зашнуровуя брюшной ремень на штанах хэбэ, держа сигарету в зубах, расстроено процедил сквозь дымящую «Приму» (это такие сигареты были):

- «Вот блядь, …это пиздец, …ёбаная армия, …посрать месяц не могу…!».

И я задумался…: «А ведь я тоже не помню, когда ЭТО было, в последний раз…».

Так как этот парень был старше всех нас в нашем призыве, то пользовался определённым авторитетом. Он попал в Армию после окончания торгового института. У него был вновь родившийся ребёнок, и жена, от которой народился этот ребёнок, но т.к. он не учился на военной кафедре, которой просто не было в его ВУЗе, то его забрали рядовым в Армию на один год. Раньше были такие законы. Мы его звали «Батя».

Я переспросил у него:

- Это как?

- Наш организм испытывает стресс, от всего этого бедлама, в который мы попали… Вот и получается, что всё гамно, мы в себе носим уже месяц… Едим быстро и без нормального человеческого интереса… Гамно спекается и уменьшается, но наружу не выходит…

- И чё с этим делать? Что будет?

- По-хорошему, надо клизму ставить… Но вообще, это не нормально, что обед пять минут…

- А что, это для организма плохо?

- Хуёво…!

И мы разошлись.

После того, как мы прошли процедуру принятия присяги, на которую съехались наши родственники и близкие, и нас отпустили в увольнение пожрать, мы нормально поели, поспали, и посрали, …пожалуй первый раз за месяц. Я конечно же не буду настаивать на том, что весь мой призыв не срал целый месяц, но те с кем я разговаривал на эту тему, подтвердили анормальность поведения своих организмов, …а это было человек восемь, …или десять.

Уже почти две недели, как нас из «учебного взвода» перевели во взвода. Тепличные условия закончились, но время на приём пищи увеличилось, и теперь можно было относительно нормально поесть, …и посрать, был более свободный доступ к умывальнику и туалету.

Послезавтра должен был наступить Новый 1986 год. Этот праздник «на гражданке», был одним из светлых и долгожданных. К нему готовились тщательно и целеустремлённо. Я, и ещё несколько военных из моего призыва, решили, что надо как-то и нам отметить это событие… Война войной, а жизнь продолжается… С Большой Земли, ну т.е. – «с гражданки», родственники нам слали всякие посылки. В посылках была еда. Сгущёнка, печенье, колбаса, яблоки, мандарины, варенье и конфеты. Когда солдату приходит посылка, то, как в тюрьме, самое лучшее ты можешь оставить себе, ну а остальное, на общий стол. Вот мы и подсобрали себе к «праздничному столу» некоторые вкуснятости. Прятали мы наши запасы, кто где. В вещмешке, подвязанном под кроватью, в укромном месте у товарища в каптерке, в кармане плаща или бушлата, перекладывая заначку по мере пользования той или иной верхней одеждой. Периодически, конечно, эти начки палились. Их могли разоблачить офицеры или сержанты при шмоне, или под видом такого шмона, дабы находку конфисковать и сожрать, со своими соратниками по призыву. Таких нестыковок в Армии было много. Получать посылки с едой было можно, но хранить продукты, в казарме, было нельзя, а специально приспособленных мест для этих целей не было. Вот и получается, что этот вопрос был отдан на произвол Господину Случаю. Заберёт солдат с КПП свою посылку и несёт в казарму. По дороге раздаст часть содержимого из фанерного ящичка, а остальное вынужден прятать, как будто он это украл. А в тумбочке, по Уставу, не положено хранить еду, вот и играли советские солдаты в «кошки-мышки» с государством рабочих и крестьян. А если ты палился с этими предметами гастрономии, то ещё мог и наряд заработать. Долбоебизм по-русски…!!! А мы и сами верили в то, что так и должно было быть, и чувствовали себя виноватыми, если прятали присланные нам конфеты нашими мамами и бабушками. Это уже сейчас, с вершины прожитых лет, и в процессе эволюции нашего общества от «пути в светлое будущее» к настоящему реальному бытию, с признаками обвропенивания, понимаю, как это было паскудно и дико, не по-людски, не по-человечески.

         Мы определились с новогодним меню, и решили, что его поедание устроим в одном из учебных классов на втором этаже. У одного из нас был ключ, который ему доверил командир нашего взвода, для того, чтобы в классе всегда был порядок и политы цветы на подоконниках. Этого парня звали Саша, он был из города Моспино. Этот город имел необычный административный статус, и его полное название выглядело так: город Моспино, Пролетарского района, города Донецка, Донецкой области. За то, что у этого Саши были широкие бёдра и узкие плечи, а роста он был не маленького, старослужащие солдаты, в шутку и с иронией, дали ему прозвище «Светка», как бы с намёком на сходство армейско-козарменного бытия, с зэковскими или зоновскими порядками и устоями, в сугубо мужском коллективе, где процветают мужеложство и педерастия. Но хочу сразу заметить, что ничего подобного в нашей части и близко не было, никакого гомосексуализма и других сексуальных извращений, зато этот «акцент», звучал как жёсткий и чёрный казарменный юмор солдат, …от нехера делать.

         После службы в новогодний вечер, когда личный состав возвратился из города в расположение части, после почти праздничного ужина в солдатской столовой, после «Отбоя», наша компания салаг, скрытно сошлась в учебном классе. Наши продуктовые заначки, которые мы ещё днём снесли в класс, теперь лежали разложены и порезаны на нескольких сдвинутых вместе столах. Они заманчиво пахли едой, домом, и хорошим праздничным настроением. Молодому солдату всегда хочется есть. Точнее выражаясь: Жрать! Чувство голода его преследует всегда и повсюду, и даже когда он только что вышел из столовой после плотного и полного обеда, он готов снова начать его есть заново, а потом и ещё чего-нибудь.

         Момент наступления Нового 1986 года, мы встретили на службе в городе, и я его не запомнил, но наверняка вспоминал то, как этот праздник происходил дома. Фейерверков в те времена никто не устраивал. Из пиротехнических развлечений, у  народа были хлопушки и бенгальские огни. А в нашей части, после праздничного «новогоднего» ужина, на плац перед строем вышел кто-то из офицеров, и поздравил нас с наступлением Нового года, а старшина выстрелил несколько сигнальных ракет. Мы порадовались, похлопали и, как я уже говорил, пошли спать, …ну в смысле – сделали вид, а сами скрытно пошли в учебный класс. Уселись, высказали свои пожелания, выпили что-то неспиртное, и начали угощаться. Всё это происходило в темноте. Освещения территории нашей части, пробивающаяся через окна, было достаточно, чтобы всё видеть, но быть незамеченными. Если бы кто-то из старослужащих солдат или офицеров нас застукал, то мало нам не показалось бы. Мы кушали и шутили. Тихо смеялись и не зло подкалывали друг друга. Делились своими впечатлениями о нашей новой жизни в Армии. Возмущались существующей армейской несправедливостью, военным дебелизмом, с ненавистью отзывались о некоторых старослужащих, которые заёбывали молодых солдат, как бы в отместку за то, что в своё время, тоже претерпевали прессинг от дедов. Представляли себя дедами, и обещали, что когда ими станем, то не будем давить салаг. «Мастер» рассказал историю, которая произошла с ним на днях. Вообще то, звали этого парня Игорь. Он впоследствии, после Армии, дослужился до звания полковника милиции, и в отличие от большинства его коллег, был порядочным человеком. Прозвище «Мастер», он получил в первые дни нашего пребывания в Армии, когда мы знакомились с сержантами, а те, выявляли наши таланты и способности. На вопрос сержанта: «Кто из нас до армии занимался спортом?», Игорь ответил, что он мастер спорта по теннису, и это поначалу восприняли с достойным уважением. И всё бы ничего, да теннис оказался «настольным», что вызвало стебливую реакцию младших командиров. Его подняли на «ХА-ХА» и стали подъёбывать: «Ты бы ещё сказал, что ты мастер спорта по шашкам…!», и стали называть его с иронией - «Мастер». Он особо и не возражал, а этот позывной, как сейчас говорят, прилип к нему до конца его службы. Так его называли даже офицеры нашего батальона. Так, его и сейчас, иногда, называем и мы, те, с которыми он служил.

         Так вот, про историю рассказанную Мастером…

Будучи на службе в городе, на маршруте патрулирования, который проходил мимо ресторана «Дніпровські Хвилі», после проверки и отметки их патруля «Дежурным по району», старший патруля повёл Мастера в ресторан, как мы говорили: «На точку». Что такое «Точка», и про особенности нашей службы в городе, я расскажу позже. Зашли они в ресторан со двора. Зашли на порог и спросили: «Всё ли нормально обстоит с общественным порядком в заведении?», «Не нужна ли милицейская помощь?». На что, приветливая женщина, из поваров, ответила отрицательно, но тут же уточнила: «…являются ли они солдатиками…?». Те утвердительно согласились, и тогда она спросила, не хотят ли они покушать. Старший патруля согласился. Она провела их вовнутрь, усадила за стол в каком-то подсобном помещении, предложила снять тулупы. Усевшись в тёплом помещении, придя с мороза, ребята получили по большой тарелке с жареной картошечкой, жареным куском курицы и салатиком из капусточки с огурцом. Кроме того, женщина поставила перед солдатами два фужера с какой-то прозрачной жидкостью, пожелала приятного аппетита, и ушла, закрыв за собой дверь, сказав перед выходом о том, что когда они закончат, чтобы сказали ей, и она выведет их на улицу.

         Старший наряда – солдат по прозвищу «Буля», который прослужил уже полтора года, сразу же накинулся на ресторанную еду. Мастер растерянно соображал: «Что бы это значило?». Увидев замешательство своего патрульного перед тарелкой с недешёвой едой, дед скомандовал:

- Давай ешь скорее, …и обратно на маршрут…, чтобы не попалили, что мы на «точку» зашли…!

- А сколько это стоит…?!

- Ты шо дурак…?! Ешь давай… Бесплатно…

- В смысле…? Как это…?

- Не дрочи меня военный…, ешь бля… давай быстрей…

Мастер медленно стал брать еду с тарелки и ложить её себе в рот. Его замешательство возникло от непонимания того, как?, и почему?, им дали такую вкусную еду в ресторане, да ещё и бесплатно. Вопрос о стоимости этого ужина, был вполне уместен, потому, что в батальоне существовало не писанное, и неуставное, но «Железное Правило» - каждый патрульный, выходя на службу в город, должен был иметь при себе в наличие один «дежурный рубль». Этот один рубль, был предназначен для приобретения дополнительной еды на благо растущих организмов военных солдат, для себя, и старшего патруля. На него можно было купить молока или лимонада, булочку или пирожок, кусок колбасы и хлеба, мороженное, пирожное или конфеты, и утолить голод молодых организмов во время несения боевой службы в городе. Этот рубль и его способность удовлетворить гастрономические потребности двух солдат, являлся гарантией и залогом хорошего настроения и снисходительного отношения со стороны старшего патруля во время несения службы в городе, а впоследствии, и в расположении части. И чем «длиннее» был этот «дежурный рубль», тем больше и лучше, можно было получить преференций от своего непосредственного начальника – солдата старшего «по призыву». А если этого рубля не было, то риск попасть в немилость старослужащего солдата, был велик. Это было чревато тем, что всё время патрулирования, от вас требовали выучивания воинского устава наизусть, и ни какой расслабухи, и никаких звонков по «межгороду» домой родителям, или невесте.

Итак, хотя Мастер и хотел сильно жрать, его, всё же, тревожил один вопрос: «Хватит ли ему, того «дежурного рубля», чтобы рассчитаться за себя и за «того парня»?». А когда его товарищ, объявил о том, что это - бесплатно, то он не смог сложить пазлы в своём мировоззрении и благородном воспитании. Потому, и не спешил, поедать дорогую и вкусную еду.

- Это что, …правда, …бесплатно? – сказал Мастер.

- Да.

- А почему?

- Ешь давай бля…. Потому что мы солдаты, …и нас жалеют вот такие тётеньки, …потому что и их сыновья где-то служат…, глядишь, и их кто-то накормит, …как нас. Ну и ты не забывай, в ресторане всегда есть что, и как спиздеть. Понял?

- Понял…

Мастер с облегчением и с удовольствием накинулся на горячую и очень вкусную тарелку. Поев немного, он взял фужер, чтобы запить, и хорошо отхлебнул несколько больших глотков, от зимней жажды. Проглотил последний, и…:

- …бля…, …это водка…! – испуганно произнёс Мастер.

         - Што…? Как водка…?

         - В стакане, …это – водка!

         - Ты шо бля…, Мастер…? Это – залёт…! Пиииздеец…! Пьянство на службе…!!! Если запах услышат, ни тебе ни мне не сдобровать.

         - А што делать…?

         - Блядь…!!!, …жри давай, …закусывай хорошо, …скатина! - и подвинул свою, только что начатую, порцию, Мастеру.

Мастер, как не в себя, с перепугу, стал глотать жрачку с двух тарелок. А Буля стоял и смотрел, глотая слюну. От страха перед угрозой «спалиться за алкоголь» на службе, у последнего начал пропадать аппетит, и он стал думать только об одном – как хорошо накормить Мастера, чтобы от того не пахло спиртным.

         - Мастер, …а ты вообще, как алкоголь переносишь?

         - Да я вообще ещё никогда не пил.

         - Бля…, пииииздец… Сссука… Тебя сейчас блядина ещё и развезёт…!

         Мастер заканчивал обе тарелки…, но в хлебнице оставалось ещё пару кусочков хлеба…

         - Давай блядь жри хлеб!

         - Я уже наелся, …больше не могу…

         - Што…? Жри блядь давай…, не может он… Мастер, это – пиздец! Залёт! Даже если нас пронесёт, …тебе пиздец! Ты блядь должен был только после меня пить…

         - Ну я же не знал…

         - Не знал бля…!!!???

         Мастер начал давиться хлебом... Буля взял свой фужер и поднёс к носу понюхать. Поднял брови вверх…, скривил лицо…, и посмотрел на уплетающего за обе щёки, хлебные мякиши, Мастера. Мастер, с румяным сытым лицом с мороза, распаренный и перенасыщенный калорийной едой, жевал, глотал, и испуганно, не отрывая взгляда, смотрел на старшего. Дед подозрительно пригубил свою жидкость. Поплямкал, и смело сделал глоток. Ещё глоток… Молча и пристально заглянул в лицо Мастеру, …и ещё раз глотнул из сосуда. Мастер перестал жевать и застыл, хотя его щёки были плотно заложены изнутри хлебом. Буля, не отрывая своего взгляда от сытой физиономии Мастера, потянулся за его фужером. Принюхался, пригубил языком, …сделал маленький глоточек, …хорошо глотнул, и…:

         - Мастер, ты шо въебался…? Ты шо бля…, салага, …ахуел…!!!???

         - Шо такое?

         - Шо такое…???!!! Это реальный залёт…! Мастер, тебе пиздец…! Рановато ты ожил…! - возмущённо повторял Буля.

 

Справка: Выражение «Рановато ты ожил», или другие, подобные по своему смыслу выражения с применением слова «ожил», очень часто употреблялись в солдатской среде нашего Батальона. Его использовали, подразумевая, что салага – это «мертвец», «призрак», «дух» в Армии, и что он, может «ожить», и быть похожим на «человека», существом, только после полугода своей службы. Кроме того, эти выражения использовались ещё и как стёб между собой солдат-одногодок, тем самым, как бы подкалывая своего однопризывника, подчёркивая своё превосходство над ним.

 

         - Та што случилось? – недоумевая дерзнул салага.

         - Шо случилось…!?, бля…, Мастер…, … - это блядь не водка!!!

         - В смысле…?

         - Бля…, Мастер…, ЭТО – НЕ ВОДКА…!!! Это – минералка! Сссука…, это пиздец…!!! Ну-ты-по-пааал!!! Вот это залёт! Мастер, сссука, ты нажрался…?

         Мастер взял фужер и осторожно лизнул жидкость…, слегка отглотнул, посмотрел на старшего и сделал ещё несколько больших глотков, опустошив фужер до дна. Он прополоскал тщательно жидкостью рот и проглотил, тем самым, как бы подтверждая, что это действительно не водка.

         - Бляяяяя…, сссуууукааа…, он ещё и запил… - злобно сквозь сжатые зубы процедил Буля

         - А мне правда сначала показалось, что это была водка.

         - Показалось…? Ну пошли…, будем бороться с «показалось».

         В стакане действительно была минералка. Просто, с мороза, она была очень резкой, и показалась мастеру алкогольной водкой.

         Они стали одеваться, поправлять тулупы и заправлять ремни. Вдруг, радиостанция «проснулась»: «Наряд 17-го, где находишься? Приём!».

         Номер маршрута, на котором патрулировали Мастер и Буля в тот день, был «семнадцатым».

Буля схватил рацию и постарался спокойным голосом ответить:

- «Во дворах!».

Рация:

- «Что ты там бля… делаешь, солдат?».

Буля, раздражённо:

- «Службу несу!»…

Он же, но не в рацию:

- Мастер давай быстрее…

- Я готов…

- Выходим. Скажем, что были крики во двре, мы и пошли на эти крики. Там была подпитая компания, …типа отмечали рождение ребёнка. Вот и орали от радости. Мы им сделали замечание, и они пошли домой. Скажем, они зашли в 34 дом во второй подъезд. Понял?

- Понял.

Рация:

- «Что там случилось?».

Буля, через паузу:

- «Компания шумная. Кричали…».

Рация:

- «Помощь нужна? В каком дворе?».

Буля:

- «Нет. Уже справились. Возвращаемся на маршрут.».

Рация:

- «Сынок, ты што бля… мне мозги ебёшь, где находишься?».

Буля:

- «Куда подойти?».

Рация:

- «Военный, ты шо меня дрочишь? Где находишься спрашиваю?».

База (позывной «Армавир»):

- «Я «Армавир»! «Третий», а ну прекратили ненормативную лексику в эфире!».

Буля:

- «Выхожу к гастроному.».

Выходя из ресторана, поблагодарили добрую женщину, вежливо попрощались, и помчались по скользким морозным бордюрам на встречу с «проверяющей машиной».

- Мастер не отставай. Шо нажрался? Бежать тяжело, военный?

- Нет, ну правда... Она была очень резкая, и мне показалось что это была водка…, а это минералка. Я не специально.

         - Мастер, лучше заткни ебало, а то до батальона не доедешь. И не вздумай спалиться запыханным запахом хавчика из рта. Ты меня понял?

         - Да.

         Приблизились к гастроному со стороны дворов, и перед выходом на освещённый центральный проспект, перешли на быстрый шаг, чтобы отдышаться. Строевым шагом подошли к машине, Буля относительно ровным дыханием доложил офицеру о службе, и застыл. Офицер принял доклад и скомандовал «Вольно!».

         - Где шлялись, военные?

         - Пройдя ресторан, услышали крики во дворе. Направились туда. Там компания, празднуют рождение сына, вышли на улицу провожать гостей, и громко разговаривали. Мы сделали им замечание. Они извинились и разошлись.

         - Куда разошлись?

         - Гости уехали на такси, а хозяева пошли домой.

         - Домой куда, в какой дом, …номер?

         - По-моему в 34-й…

         - Тааак, посмооотрим, …кааарту…

         Офицер медленно и вальяжно вышел из «Бобика», развернул карту района патрулирования на капоте, попросил фонарик у Були, и стал всматриваться в кварталы…

         - Тааак бля…, поохооже… А ну ка военные, дыхните-ка…, – офицер повернулся к солдатам левой щекой, и указал пальцем место на ней, куда следовало дышать.

         - хуу..., – дыхнул Буля, уступив место для дыхания Мастеру.

         - хуу..., – дыхнул Мастер, и выстроился рядом с Булей смирно.

         - Не понял…?, вы шо бля…? были на «точке»…?, …в ресторане?, …оставили пост и жрали…?

         - Ни как нет, товарищ лейтенант.

         - Шо «НЕТ» бля…? От вас же жрачкой пахнет…!!! – прикрикнул летёха.

         - Мы не были в ресторане и не ели… С маршрута не уходили. Во двор пошли на шум и крики… Хотите, ещё раз понюхайте?

         - А ну давай…

         Обряд фитотерапии повторился в точности:

         - хуу…, – Буля.

         - хуу…, – Мастер.

         - От тебя не пахнет, а от Мастера несёт ресторанчиком…

         - Товарищ лейтенант, ну разве может быть такое, что патрульный поел в ресторане, а я, старший патруля, дед, просто бы смотрел на это? – вежливо улыбаясь, заметил Буля.

         - Ну да…, эттто не реально… Мастер, чё от тебя так едой прёт?

         - Не знаю товарищ лейтенант!

         - Нуу лааадно, …«Продолжайте службу»!

         - «Есть!!!» - Буля.

         - «Есть!!!» - Мастер.

         Машина отъехала, и наряд медленно поплёлся служить, вдоль, уже пустеющего проспекта, одного из главных, в этом Большом Городе. Их реально про-нес-ло, и пронесло только потому, что Мастер пожрал, а Буля нет. Буля разрешил поржать с этой ситуации, и решил не наказывать Мастера за этот его залёт.

         Мы праздновали Новый год и смеялись с этой истории, рассказанной Мастером во всех красках. Нам предстояло, ВСЕГО ЛИШЬ, прожить и «отпраздновать», в Армии, ещё один Новый год, и домой. И я повествовал об этом, своим, уже армейским, друзьям, пытаясь подбодрить и их, и себя, таким быстрым сроком окончания нашей службы. Но сразу же, был скорректирован замечанием о том, что приехали-то мы в Армию, совсем недавно - ВСЕГО полтора месяца назад, и уже наступил Новый 1986 год, а уйдём «на дембель» - перед самым Новым 1988 годом, то есть, всё-таки, через, фактически - ДВА ГОДА. Мы печально посмеялись, но унывать не стали, потому что один из нас, сказал фразу, которая нас всех очень вдохновила и вернула в нормальное пребывание духа. А фраза была такая: «Всё будет нормально, ребята. Уже через 18-20 недель, ВСЕГО ЛИШЬ, к нам в часть прибудет новый призыв. Деды уволятся, а нас заменят молодые солдаты, и служить станет легче. Согласны, парни?». Мы воодушевлённо его поддержали и сократили «цифры ожидания» нашего облегчения до 5-ти месяцев, что звучало лучше чем 18-20 недель.

         До какого часа мы просидели, празднуя Новый год, я не знаю, но расходились мы радостными, и главное – сытыми. На следующее утро, командир дал нам поспать на пару часов больше, и потому подъём был объявлен в 11.00 часов. Некоторые всё равно попросыпались раньше и занимались своими делами. Кто-то устранял неопрятность своей формы, кто-то писал письмо домой, а кто-то просто медленно шатался между умывальником, туалетом, и свежим зимним воздухом, умываясь, туалетничая, и просто наслаждаясь морозным утром января, Нового 1986 года, который будет ознаменован аварией на Чернобыльской АЭС…

Перепечатывание и использование материалов в электронном формате разрешается только при наличии гиперссылки на "http://advokat-kirichenko.com.ua/". Все права защищены.

Добавить комментарий

Поля имя и e-mail можно не заполнять